Казахстан строит резерв из майнинга

Большинство государств, которые заговорили о «стратегическом биткоин-резерве», имеют в виду одно из двух: конфискованные монеты или покупку на рынке за напечатанные деньги. Казахстан выбрал третий путь. 18 июля 2026 года правительство утвердило постановление № 638 — «Правила осуществления стратегического цифрового майнинга». С 1 августа крупные майнеры могут получить электроэнергию по потолку тарифа на срок до десяти лет. В обмен они обязаны ежемесячно безвозмездно отдавать часть добытых цифровых активов в Национальный стратегический крипторезерв.

Это не лозунг и не исполнительный указ. Это сделка: энергия против монет.

Как устроена схема

Майнер передаёт активы на отдельные кошельки автономного кластерного фонда Astana Hub. Дальше активы поступают в доверительное управление Национальной инвестиционной корпорации Национального банка и пополняют Национальный стратегический крипторезерв (НСКР).

Доля — не «10% всего добытого». По правилам это 10% от цифровых активов, оставшихся после вычета стоимости потреблённой электроэнергии и её передачи, включая НДС, пересчитанных в эквивалент монет. Перевод — до 25-го числа следующего месяца. Если независимый аудит к 1 апреля покажет недоплату, разницу нужно закрыть за 30 календарных дней.

На старте в программе участвует один производитель — Экибастузская ГРЭС-1, квота 300 МВт. Договоры купли-продажи электроэнергии заключаются напрямую, на десять лет, по цене не выше предельного регулируемого тарифа.

Кого пускают

Программа рассчитана на крупных операторов, не на гараж:

собственный дата-центр не менее 150 МВт;
подключение через подстанцию от 35 кВ, разрешённая мощность не менее 1 МВт;
оборудование от 150 TH/s на единицу;
минимум два договора с интернет-провайдерами;
ремонтная база на площадке и квалифицированный персонал;
нет налоговых долгов и обременений на имущество.

Комиссия проверяет заявку и остаток квоты. Одобренная компания за пять рабочих дней подписывает соглашения с Astana Hub и с энергопроизводителем. Обычный майнинг параллельно не запрещён — стратегический статус это отдельный контур со своим кошельком.

По отчёту Кембриджа за апрель 2025 года Казахстан входил в пятёрку стран по майнингу Биткоина. После запрета в Китае 2021 года страна уже один раз стала перевалочным хабом хешрейта. Теперь государство хочет не только потребление киловатт, но и долю в выпуске.

Чем это не похоже на США

Американский стратегический резерв капитализирован конфискациями: Silk Road, хаки, судебные изъятия. Покупать монеты за налоги Вашингтон пока не хочет. Казахстан не садится за ASIC сам и не печатает тенге, чтобы купить Биткоин на бирже. Он использует то, чем страна уже торгует, — электроэнергию угольной генерации — и забирает рентную долю с частного производства.

С австрийской точки зрения здесь важна разница издержек. Майнинг нельзя подделать постановлением: монета появляется только если сожжена реальная энергия и найдено доказательство работы. Государство, которое копит такие монеты, копит результат производства, а не запись в балансе центробанка. Это ближе к золотому прииску, чем к программе количественного смягчения.

Но это всё ещё рента. Дешёвый ток — следствие регулируемых тарифов и доступа к ГРЭС, а не свободного рынка энергии. Кто не проходит порог в 150 МВт, в сделку не входит. Квота конечна. 10% «после электричества» выглядит мягче валового налога, но формула зависит от того, как считают эквивалент затрат. Прозрачность кошельков Astana Hub и отчётов НИК — отдельный вопрос, который постановление само по себе не закрывает.

Резерв из майнинга и цифровой тенге

В те же недели Казахстан продвигал вторую линию: цифровой тенге в госзакупках — лекарства, топливо, поставки. Это противоположный полюс той же политики. CBDC — программируемые фиатные деньги с полным контролем эмитента. Биткоин в стратегическом резерве — актив, который Национальный банк не может допечатать.

Соседство двух проектов честно описывает развилку: государство хочет и твёрдый актив в закромах, и более удобный рычаг над платежами внутри страны. Для держателя монет это сигнал не путать «Казахстан копит Биткоин» с «Казахстан становится биткоин-экономикой». Резерв — про баланс. Цифровой тенге — про контроль расчётов.

Что это значит на практике

Для отрасли правила фиксируют цену энергии на десятилетие — редкость после лет отключений и споров о нагрузке на сеть. Для бюджета — канал пополнения резерва без прямой покупки на рынке. Для читателя в Казахстане — напоминание: электричество, которое уходит в дата-центр в Экибастузе, теперь частично оседает в государственном стеке монет, которые нельзя эмитировать решением комитета.

Оговорки остаются. Уголь не делает майнинг «зелёным». Крупный порог входа концентрирует хешрейт. Резерв из криптоактивов, которым управляет структура при Нацбанке, — это всё ещё государственное хранение, а не самокастоди. И доля в 10% от остатка после энергии может оказаться как скромной рентой, так и скользкой формулой.

Но принцип стоит запомнить. Пока одни страны спорят, покупать ли Биткоин за печатный станок, Казахстан попытался обменять на него то, чего у него много, — мегаватты. Деньги, которые нельзя напечатать, здесь появляются только вместе со счётом за свет.

Изображение: Marco Krohn, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0.

Эта статья не является инвестиционной рекомендацией.